|
Согласно энциклопедическому словарю, ученый - это человек знающий, образованный. А научный работник - человек, относящийся к науке. Кем же тогда являются остальные сотрудники научно-исследовательских институтов, без которых не может нормально функционировать ни одна лаборатория? Трудно ли пожизненно оставаться ученым или научным работником? Легко ли в наше время быть молодым ученым? Эти и многие другие вопросы наш корреспондент задала доктору химических наук, профессору, председателю экспертного совета ВАК по химии и химико-технологическим наукам при Кабинете Совета Министров РУ, и.о. директора института биоорганической химии им. академика А.С. Садыкова Академии наук РУз А.С. Тураеву.
 - Аббасхан Сабирханович, свое восхождение на священный ученый Олимп вы начали в прошлом веке, успешно окончив химический факультет ТашГУ, защитив в 1975 году кандидатскую, а в 1993 году - докторскую диссертации. При этом сфера ваших научных интересов - изучение химических превращений целлюлозы и ее производных, а также реакционно-способных синтетических полимеров - оставалась неизменной.
В настоящее время в обществе заметно изменились приоритеты, и поэтому многие юноши и девушки целенаправленно выбирают специальности, овладев которыми, можно в скором времени получать определенный доход. А вот молодой научный работник, практически, работает на будущее.Так чем же привлекательна его деятельность в наших реалиях?
- На мой взгляд, научный работник является одной из почетнейших миссий человека на нашей планете. Но отнюдь не каждому дано заниматься современной наукой и ежедневно, по крупицам, продвигать ее вперед.
Я горжусь, что по роду своей деятельности отношусь к славной когорте пусть и не самых обеспеченных, но именно тех людей, кто являет миру новые открытия, способствующие продолжению жизни человечества, делает эту жизнь более качественной, здоровой, плодотворной и, наконец, просто счастливой. Наш институт биоорганической химии, организованный по инициативе Абида Садыковича Садыкова, химика-органика, научного и государственного деятеля Республики Узбекистан, бывшего президента АН РУ, недавно отпраздновал свое тридцатилетие. В настоящее время в институте сконцентрирован научный потенциал, состоящий из 200 сотрудников, среди которых 75 ведущих ученых республики, 3 академика, 19 докторов и 35 кандидатов наук, работающих над самыми передовыми направлениями в области изучения биоорганических процессов в организмах животных и растений, а также над разработкой наукоемких технологий переработки вторичных продуктов, выделяемых ими, над созданием экологически чистых средств защиты растений и многим другим.
- На ваших глазах около двух десятилетий назад, когда происходил процесс становления нового независимого государства, наблюдался определенный отток научных кадров, многие молодые люди отказывались от научной карьеры, оставляя «до лучших времен» занятия в аспирантуре и докторантуре. Сказывается ли это сейчас на состоянии научных достижений в вашей области?
- Пожалуй, нет. Потому что произошел естественный отбор, и из научно-исследовательских учреждений ушли люди, которые «находились при науке», исходя в основном из конъюнктурных соображений. Но те, кто считал научную работу своим истинным призванием, остались, несмотря на объективные трудности. И поэтому я, как руководитель, стараюсь создавать им сегодня достойные условия для работы и жизни.
- Английский писатель и публицист Чарлз Кингсли писал, что «наука, как и добродетель, сама себе награда». А вот финский писатель-юморист Марти Ларни заметил, что «…научная работа не подходит человеку, который обеими ногами стоит на земле и обеими руками тянется к долларам».
Мнения разные и, безусловно, справедливые.Однако «самые» младшие научные сотрудники с небольшими доходами живут в наше сложное время по общечеловеческим законам: влюбляются, женятся, заводят детей. На какую награду может надеяться сегодня молодой ученый?
- За последние годы из института биоорганической химии ушло не много сотрудников, среди которых и те, кто в течение многих лет не приносили определенной пользы для дальнейшего развития отечественной науки. Оставшиеся же научные работники с 2003 года регулярно заключают с администрацией срочные договоры (контракты) и получают за свою работу гарантированное вознаграждение благодаря разнообразным грантам, в том числе и зарубежным. На протяжении ряда лет мы связаны прочными узами со многими научными центрами ближнего и дальнего зарубежья, а с некоторыми заключили договоры на совместную работу. Сегодня наш институт активно сотрудничает с Россией, Казахстаном, Китаем, Кореей.
- «Я люблю науку, но не боготворю ее» - сказал французский философ-гуманист Мишель де Монтень, считавший человека самой большой ценностью. Сегодня во многих организациях, в том числе и в НИИ, требуют от сотрудников, мягко говоря, безоговорочной преданности своему делу. Подписались бы вы под высказыванием Монтеня, и какие требования предъявляются вами к молодым специалистам?
- Я понимаю, что этот вопрос неслучаен, так как в нашей республике 2008 год проходит под девизом Года молодежи. С высказыванием Монтеня я согласен, потому что в науке открытия не лежат на поверхности. Но, безусловно, человек с его способностями к экспериментированию и обобщению полученных результатов всегда первичен и требует определенного внимания для перспективного развития своих способностей.
Хорошо известно, что во все времена путь в большую науку не был для большинства ученых звездным, а все более проходил сквозь дремучие тернии. В настоящее время в нашем институте работает более 50 процентов сотрудников в возрасте до 35 лет. Еще великий Луи Пастер, писал, что «открытия приходят лишь к тем, кто подготовлен к их пониманию», и научные работники старшего поколения постоянно уделяют большое внимание становлению молодой смены ученых, среди которых встречаются и талантливые самородки. При этом мудрые наставники, среди которых маститые академики Ш.И. Салихов, А.А. Абдувахабов, Т.Ф. Арипов, доктора биологических и химических наук А.А. Ахунов, О.М. Вешкурова, Д.Н. Далимов, А.А. Абдукахзаров, Н.И. Барам и многие другие зачастую оказывают положительное влияние личным примером или методом убеждения.
- Ученый,безусловно, должен воспитать ученика и, по возможности, не одного. Если вам предоставляется выбор, то каким качествам в молодых соискателях вы отдаете предпочтение?
- Приоритетные качества, способствующие успеху в науке, это, на мой взгляд, высокий уровень профессиональной подготовки. Затем следует дисциплинированность, которая заключается в том, что человек посвящает себя целиком поискам истины, а также личные организованность и упорство, которые в научном исследовании приводят, по мнению Луи Пастера, к инстинкту истины. Необходима и доля хорошей фантазии, что ведет к новым открытиям.
За свою многолетнюю научную деятельность мне повезло встретить и воспитать немало талантливых и понимающих учеников, среди которых есть и кандидаты наук. В их числе Э. Муродов, Ш. Шомуратов, А. Филатова, Н. Нормухамедов и другие.
- Один мой знакомый обосновал свой выбор между физикой и химией тем, что в химии больше «белых пятен» и, следовательно, легче получить научную степень. На ваш взгляд, защита научной диссертации является подтверждением состоятельности ученого или просто поднимает его социальный статус в глазах общества?
- И то, и другое. В определенной степени звание, конечно, подчеркивает социальный статус человека, но если при выборе профессии ставка делается только на это, результаты будут неутешительными.
- «Чтобы удивиться, достаточно одной минуты. Чтобы сделать удивительную вещь, нужны годы», - писал в ХVII веке французский философ Клод Адриан Гельвеций. А сколько лет вы затратили, чтобы получить удивительные материалы, которые помогают облегчить страдания тяжело больных пациентов?
- Должен отметить, что во многом своим становлением я обязан учителю и наставнику доктору химических наук, профессору Ш. Наджимиддинову. Я вырос в многодетной семье и в школьные годы мечтал стать врачом, но поступил на химический факультет ТашГУ (ныне Национальный университет), который окончил с отличием и был рекомендован в аспирантуру. В большую науку я пришел уже со своей темой, которая носит прикладной характер и находится на стыке химии и биологии. Однако любовь к медицине все же отложила свой след на моей научной деятельности, и поэтому результаты многих исследований находят успешное применение во врачебной практике крупных лечебных учреждений столицы.
Так, лаборатория химии целлюлозы, которой я руковожу с 1983 года, изучает особенности химических превращений целлюлозы и ее производных. В своих исследованиях мы широко используем физико-химические методы.
Впервые разработаны оригинальные препараты и хирургические изделия, на применение которых в медицинской практике получены разрешения, в их числе: хирургические нити - рассасывающаяся «Кацелон» и нерассасывающаяся «Биолон», дренирующий сорбент «Гелецел», гель «Полижель», применяющийся при ультразвуковой диагностике, медицинская салфетка «Гемоцел», применяемая для остановки кровотечения в закрытых ранах, препарат «Нитроцел» и т.д.
- С 1977 года до настоящего времени вы накопили большой опыт административной работы, так, в течение многих лет являлись ученым секретарем института. Однако хорошо знающие вас специалисты дают высокую оценку вашей научной деятельности и способностям вести самостоятельные исследования. Как вам удается это совмещать, и рекомендовали бы вы такой сложный путь своим ученикам?
- Конечно, рекомендовал бы, но только при наличии определенных организаторских способностей. Я полагаю, современный ученый должен быть и хорошим организатором. Ведь активная жизненная позиция необходима современному специалисту в любой области знаний.
- А какие планы у лаборатории химии целлюлозы на будущее?
- В нашей лаборатории сегодня работает 15 специалистов, среди них два доктора, шесть кандидатов наук и два аспиранта. Это мощный отряд, который находится на передовых рубежах современной науки, поэтому и планы лаборатории соответствующие. В первую очередь, это создание антибактериальных современных средств, гелевых систем для разработки высокоэффективных мягких лекарственных форм, гелевых препаратов для лечения ран и ожогов, противотурберкулезных и полимерных препаратов, а также новых медико-биологических полимеров для стоматологии, кардиологии и прочее.
- Есть ли в вашей семье еще научные работники, и кем стали по профессии ваши дети?
- Нет, кроме меня фундаментальными науками никто не занимается. А трое моих детей избрали другие профессии и успешно работают по избранным специальностям. Правда, в последнее время химией начинают интересоваться внуки – значит, есть надежда…
- Как вы считаете, скоро ли придет время, когда, как сказал Жюль Верн, наука опередит фантазию?
- Я думаю, что в какой-то мере оно уже пришло, и мы, земляне, в повседневной жизни активно пользуемся фантастическими достижениями современной науки. Ведь даже 20-30 лет назад мы и мечтать не смели, что станем при своей жизни свидетелями крупных открытий в области нанотехнологий, генной инженерии, биотехнологии и хирургии, которая за двадцать последних лет достигла огромных успехов в своем развитии, а также в других областях знаний.
- Так трудно ли быть ученым в наше время?
- Говоря высокопарным слогом, ученым, стоящим на рубеже новых открытий, быть в наше время очень непросто, но будущее науки, надеюсь, находится в надежных молодых руках.
Наталья АЙРУМОВА.
НА СНИМКЕ: А. С. Тураев (справа) со своим немецким коллегой. |
